Стихи и песни.

Тихий звон серебряной капели,
Красоту не выразишь в словах.
Ты сошла с картины Боттичелли
В белом платье в легких кружевах.

Я стану звуком или ветром,
Вольюсь ли в реки, и с небес,
Я упаду лазурным светом
В листву на сумеречный лес.

И растворюсь в стихах, балладах,
Рассыплюсь строчками в листе,
Я здесь, я тут, я снова рядом
В мирской извечной суете.

Паду сугробом под ногами
И принесу на крыльях грусть,
Скошусь пахучими стогами
И терпким медом обернусь.

Я в тишине и крике птицы,
И даже звон колоколов
Всегда несет меня частицу
Над морем тысячи голов.

Я здесь. И в смерти и в рождении,
В осенних грезах и весне,
Я в истине и в наваждении,
И мудрой яви и во сне.

Вот потому и нет покоя
Твоей душе навек веков,
Я каждый миг перед тобою,
Я кровью слит с твоей судьбою
Во искуплении грехов.

Когда осенних глаз запавших,
Грустит и светит синева,
Мы вспоминаем будто павших
Друзей…. ушедших и отдавших
Другим последние слова.

А в зеркалах туманно-зыбких
Упорно ищем мы ответ –
Мой бог, не эта ли улыбка,
И не прощенная ошибка
Свела все прошлое на нет?

Порою хочется забыться,
Уйти из призрачных границ.
Тогда, стараясь, измениться,
Других, ушедших видим лица
Мы вместо наших хмурых лиц.

И в тех далеких и усталых
Глазах, что нам не воскресить,
Дотошно страждем в самом малом
Сравнить черты с оригиналом.
И постараться все простить.

Влача крыло краснеющей листвы,
Царапая стволы промокших сосен,
За горизонт холодной синевы
Подбитой птицей убегает осень.

А капли крови в ягодах рябин,
Забытых на пустеющей опушке –
Ее следы среди холодных льдин,
Ведущие к заброшенной избушке.

Пропахнувшие дымом кирпичи
И сени, промерзающие в доме.
А там в углу у старенькой печи
Лежит гнездо в утоптанной соломе,

И будет спать. А голову в крыло.
И бусы глаз, и тихое дыханье.
Пройдет весна, а летнее тепло
Разбудит вновь дремавшее желанье.

И с острия тягучих, душных снов
Сорвется в небо, крыльев не жалея,
Такая птица – старая любовь
Из всех дороже, горше и милее.